Материалы по религии » Религия древних германцев » Христианизация и пережитки дохристианских верований

Христианизация и пережитки дохристианских верований

Распространение христианства среди германских племен — между IV и X вв.— нанесло удар древним верованиям. Народные массы долго сопротивлялись введению новой религии, навязываемой им феодальной аристократией и христианскими проповедниками. Чтобы ослабить это сопротивление, христианское духовенство шло на уступки, узаконивало некоторые старые обычаи и поверья, стараясь придать им христианское обличье. Дохристианские пережитки удерживались долго. Средневековая демонология, распространение веры в злых духов и ведьм, кровавые ведовские процессы — все это было, конечно, делом рук христианских богословов и католической и протестантской инквизиции. Но монахи и инквизиторы, сжигавшие тысячи «ведьм» и поддерживавшие веру в сношения человека со злыми духами, опирались, в сущности, на древние, дохристианские верования и продолжали традицию кровавых человеческих жертвоприношений.

В более безобидной форме пережитки древних верований сохранились в фольклоре германских народов, в поверьях и сказках об эльфах, троллях, гномах, ундинах и разных чудовищах, а до недавнего времени и в народных обрядах, особенно в тех, которые связаны с земледельческим годовым циклом.

Эти земледельческие обряды и относящуюся к ним «низшую мифологию» очень обстоятельно исследовал в 60— 70-х годах XIX в, Вильгельм Маннгардт, а позже — Джемс Фрэзер. Особенно обстоятельно рассмотрел Маннгардт те обычаи и мифологические образы, которые связаны с уборкой урожая. Оказалось, что во всех жатвенных обычаях и обрядах присутствует идея, хотя бы смутная, о каком-то демоне, таинственном существе, сидящем в хлебном поле; по мере скашивания хлеба это существо отступает и под конец оказывается в последнем снопе. Этот последний сноп — воплощение невидимого духа растительности — и становился предметом особых обычаев и поверий: его украшали, торжественно несли в дом, берегли до следующего урожая.

Подобные обычаи известны и славянским, и другим земледельческим народам. Но у германцев гораздо более, чем у их соседей, сказывалась тенденция олицетворять последний сноп, да и все хлебное поле. Олицетворяли то в животном, то в человеческом образе: это был «ржаной волк», «ржаная собака», «свинья», «петух» и прочие животные либо же «хлебная матушка», «ржаной человек», «пшеничный человек», «старик», «хлебная девушка», «овсяная невеста», «пшеничная невеста» и т. п. И это были не просто поэтические обозначения: над животными или людьми проделывались магические манипуляции для воздействия на урожай. Например, Маннгардт описывает жатвенный обряд, исполнявшийся крестьянами около Клаузенбурга (где дух растительности олицетворялся в виде петуха): при окончании жатвы там зарывали живого петуха по горло в землю, и кто-либо из парней одним взмахом косы отрезал ему голову (магическое воспроизведение уборки будущего урожая); если это ему не удавалось, то крестьяне опасались неурожая в будущем году, а неудачник парень целый год ходил с прозвищем Красный Петух2. В этом обряде с предельной ясностью выражена идея, что петух—воплощение духа хлебного поля или урожая.

Отдельные мифологические образы дохристианского происхождения — потомки каких-то богов — сохранились в памяти и в поверьях, перемешавшись с церковными представлениями. Таковы кнехт Рупрехт — святочный дед (связанный со святым Николаем), фрау Холле в Северной Германии и Берхта в Южной Германии — женские божества, покровительницы женских работ.

Много поверий и суеверных обычаев до сих пор связано со смертью и погребением: суеверный страх перед покойником, поверье о хороводах мертвецов, в которые они будто бы завлекают живых, вера в привидения (в аристократических кругах она приняла форму представления о «женщине в белом», обитающей в старинных замках) и пр. В народе до сих пор живет вера во вредоносную и лечебную магию, в «подменных» детей (Wechselbalg), подкинутых якобы гномами (этих детей, отмеченных какими-нибудь физическими недостатками, иногда из суеверных побуждений убивали).


Интересные материалы:

Некоторые вопросы ветхозаветной критики
Сам Иисус был евреем, воспитанным на ВЗ; на нем же было вскормлено христианство, столь многое от него заимствовавшее. Именно ВЗ дал язык Новому и заложил его основу. Противопоставлять ВЗ Новому – значить впасть в явное заблуждение. Нет со ...

"Очерк мистического богословия" В. Лосского
Последней, в нашем исследовании учения об искуплении, мы рассмотрим главу из "Очерка мистического богословия Восточной Церкви" В.Н. Лосского, которая по представляет собой последний по времени опытов истолкования догмата искупле ...