Материалы по религии » Философия буддизма и её современное значение » Современное значение философии буддизма. Опыт естественного человека как предпосылка учения Будды

Современное значение философии буддизма. Опыт естественного человека как предпосылка учения Будды
Страница 1

Возникновение буддизма в Индии явилось религиозной революцией в сознании, ниспровергающей авторитет Вед - основы традиционной религии Индии. Об этом революционном характере буддизма Роджер Желязны написал фантастический роман "Князь света". Однако если перейти от художественного к научному осмыслению смысла буддизма, то встают серьезные трудности: как выявить те моменты проповеди Будды, которые действительно явились началом революции в мировоззрении древних ариев?

На первый взгляд все просто - ведь основы буддизма общеизвестны, Сидхартха сам их изложил в своей первой проповеди. Но если внимательно проанализировать его знаменитую Бенаресскую проповедь, послужившей началом буддизма, то обнаруживается, что она содержит общеизвестные и общепринятые истины для индийца того времени.

Наиболее раннее изложение Бенаресской проповеди содержится в "Дхармачакра правартана сутре" (сутре запуска колеса учения), которая содержится в Палийском каноне и входит в Сутта-питаку. Она переводилась на русский язык много раз, научный ее перевод был сделан А.В.Парибком. Подробный психологический анализ этой сутры проведен Ламой Анагарикой Говиндой. Проанализируем ее содержание как самое первое изложение концепции буддизма.

В начале своей проповеди Будда выступает против двух крайностей - аскетизма и гедонизма, лишь серединный путь между этими крайностями ведет к освобождению. Что же предлагает Будда вместо аскетического подвига либо гедонистического упоения удовольствиями? - оказывается соблюдение элементарных нравственных норм, которые он выражает в восьмеричном Благородном пути: истинное воззрение, истинное намерение, истинная речь, истинные поступки, истинный образ жизни, истинное усердие, истинное размышление, истинное сосредоточение. С такими нравственными нормами не стал бы спорить ни один арий того времени. Другое дело, стал ли бы он их соблюдать, но в самих этих нравственных нормах не содержалось ничего необычного, особо героичного или невыполнимого.

Далее Будда излагает благородные истины. Первая истина о страдании заключается в том, что жизнь - это страдание: страдание в рождении и смерти, страдание в болезнях, союз с нелюбимым - страдание, страдание - разлука с любимым, все содержание жизни, возникающее из привязанности есть страдание.

Под страданием древний арий понимал совсем не то, что понимает современный европеец. Для нынешнего европейца страдание - особое аффективное состояние, которое он всеми силами старается избежать. Понимание жизни как страдания он воспринимает совсем в другом смысле, чем буддист. Отождествление жизни со страданием для европейца означает активное жизнеотрицание, понимание жизни по природе своей злой либо испорченной.

Древний арий понимал под страданием вовсе не какие-либо временные аффекты, а понимание всего, что открывается в жизни (следует иметь в виду, что преходящее является эмпирическим фактом и для европейца, который преодолевает ее в религиозном опыте). В конце концов, человек может и радоваться, однако понимание того, что эта радость преходяща и неизбежно затеряется в бездне прошлого - есть страдание. Поэтому и отождествление жизни со страданием не носило для древнего ария того пафоса и экспрессивного характера, какой оно приобретает для европейца.

То, что жизнь есть страдание - это было самоочевидным для человека времени Будды, и, естественно, этим положением Будда никому не мог открыть глаза на что-то новое. Арии относились к отождествлению жизни и страдания вполне спокойно, как к чему-то естественному и в то же время трагичному - примерно так же, как европейцы относятся к сознанию собственной смертности.

А.Н. Книгин, утверждая тезис: "в сознании нет ничего внеисторичного в смысле абсолютности каких бы то ни было содержаний" намного ближе стоит к буддизму, чем к европейской философии. Так или иначе, и Платон, и Кант, и весь европейский трансцендентализм стремится выявить в сознании абсолютное содержание. Учение о страдании буддизма заключается в том, что никакого такого содержания в сознании нет - все преходяще. По сути, тезис А.Н. Книгина есть формулировка первой благородной истины Будды, но уже в европейской терминологии.

Вторая истина, проповедуемая Буддой, говорит о причине страдания. И тут Будда не сообщает ничего нового, а говорит общеизвестную и самоочевидную для ариев того времени истину: причина страдания в привязанности к жизни.

То же можно сказать и о третьей благородной истине, заключающейся в том, что освобождение от страданий - в освобождении от привязанности к жизни.

Путь, который позволяет пресечь эти страдания, сводится как раз к тем элементарным нравственным нормам, о которых сказал Будда в начале проповеди. Восьмеричный благородный путь - то есть путь следования этим нравственным нормам, с которыми никто, собственно, спорить и не собирался, явился содержанием четвертой благородной истине.

Страницы: 1 2 3


Интересные материалы:

Христианизация удмуртов
В 1670 году казацкая беднота и бежавшие на Дон крепостные крестьяне подняли восстание, которое возглавил С.Т.Разин. Оно было поддержано чувашами, мари, татарами, и удмуртами камского правобережья. Это показало правительству, сколь ненадеж ...

Свобода совести в истории России
Русь, приняв византийский вариант христианства, еще длительное время оставалась под влиянием языческих воззрений, которые своеобразно включались в православное вероучение. Вместе с византийским вариантом христианства была воспринята и иде ...