Русалки, нимфы и наяды
Страница 1

Связь между этим миром и потусторонним осуществляется главным образом через озера и пруды. Тот, кто отваживается броситься в них, тем самым переправляется в иной мир . В этих глубинах живут и боги, а не только властитель мертвых . В это верят многие племена Гиндукуша. По мнению кафиров, «небо не расположено над землей, а постепенно на­чинается там, где заканчивается горная долина, в зоне чистых горных вершин и снегов. Озеро, лежащее под самыми альпийскими лугами, считается родиной богов. Здесь растет также то могучее дерево, которое является символом людей и богов. Река соединяет небо со средней зоной, где живут кафиры, и с царством мертвых близ выхода из долины». Точно такие же поверья и точно такие же озера существовали, если можно так сказать, «на другом конце географии». Жителей Рюгена и сегодня еще охватывает невольный суеверный трепет, когда они в центре дремучего леса Бухенвальд приближаются к священному озеру своих предков – Студенц, в чьих водах еще во времена Тацита омывалась повозка богини Нерт после того, как она, укрытая покрывалами, от нескромных взоров, проезжала через этот остров. Влачившие ее корову и сопровождавшие этот кортеж рабы немедленно утап­ливались в Студенце: то была жертва богине. И никто не смел забросить снасти в воды озера, буквально кишевшие рыбой. Германцы называли эту богиню Гертой, скандинавы – Ёрд, те и другие – Холле, Хольдой или Хулле (Благосклонной).

Писатель, профессор Дерптского университета А.С. Кайсаров, подытоживая изыскания XVIII века по части мифологии (в том числе и изыскания Ломоносова), присоединяется к мнению своих предшественников, что «русские нимфы, или наяды», которые почти никогда не причиняют людям зла, а русалки – сплошь и рядом. Наяды внешне ничем не отличаются от обычных женщин, отчего частенько во­влекаются в греховные шалости с богами. Русалки же имеют несчастье быть обладательницами рыбьего хвоста вместо ног, тщательно ими скрываемого. Наконец, наяды принадлежали исключительно к слабому полу, подобно тому, как черные эльфы – к сильному, тогда как русалки . Было время, когда русалки подразделялись на женщин и мужчин, лишь потом они утратили свою вторую ипостась – примерно в начале прошлого века или чуть раньше.

А совсем в глубокой древности водные духи были мужчинами, причем вполне безобидными – как наяды. В Богемии и Моравии такой «русал» носил имя Водник. Этот пожилой длиннобородый Мужичок с зелеными зубами и зелеными волосами из тины, выбивающимися из-под зеленой шляпы, обитает в реках и морях и весьма опасен для, купающихся девушек, хотя от него можно отделать­ся принесением в жертву черных животных. Его шведский аналог Стрёмкарл (Речник) – изумительный музыкант, способный запустить в пляс все подводное царство, как и Садко в чертогах Морского (а на самом деле озерного) царя. За определенную плату – черного ягненка или белого козленка – он может обучить своему искусству любого желающего. Норвежцы поклоняются духу водопада и называют его соответственно: Фоссегрим. Венды, особенно в Лаузице (славянской Лужице), почитали женского водяного духа (как правило, стирающего в реке свою рубашку), но, вопреки всякой логике, называли его традиционно – Водяной. В различных частях Европы к югу от балтийского побережья обитали никсы – мужчины и женщины.

Никсы-русалки мало напоминают никсов-водяных, разве что цветом своих необыкновенно длинных и густых волос, .которые они часами могут расчесывать золотым гребнем, раскачиваясь при этом на деревьях, сидя на морских волнах или прибрежных скалах в зыбком сиянии утренних лучей, либо нежась на солнечном лужке близ воды, перебрасываясь веселыми шутками или что-то напевая. На Руси их называли шутовками и берегинями, в Шотландии – кельпи, во Франции – морганами, кравшими играющих у воды детей, в Бретани – ночными прачками, явно родственными вендскому Водяному. Южные славяне звали их вилами. Это были прекрасные вещие крылатые девы с благоухающими венками на распущенных волосах, обитавшие в колодцах.

Их считали подательницами плодотворящих дождей и охранительницами посевов.

Случается, что русалки приходят, к людям сами, тогда они наряжаются в одежды, принятые в данной местности, и их присутствие может выдать только какая-нибудь малозаметная деталь, например, влажный кончик фартука. Кельты предпочитают видеть их лунной летней или промозглой осенней ночью – в просторных и невесомых белых одеждах, и с маленькой островерхой щапочкой-невидимкой на голове. Потеря этой шапочки чревата для никсы тем же, что и для эльфа: она не может вернуться домой, пока не обретет ее вновь. Лунное сияние моря или пенные барашки в волнах – это, по мне­нию кельтов, белорунные стада овец, которых пасут русалки. То, что русалки как-то связывались с луной, доказательств не требует. Еще чаще никсы, (и мужчины и женщины) бродят у воды в облике благородного белого коня, готового послужить любому повстречавшему его человеку.

Страницы: 1 2


Интересные материалы:

Христианские секты в дореволюционной Удмуртии
По сведениям губернского статистического комитета и православных миссионеров, накануне крестьянской реформы 1861 года все многонациональное население Вятской губернии по вероисповедному признаку можно было разделить на православное единов ...

Старообрядчество
Низложив Никона, собор избрал на его место нового патриарха Иоасафа, архимандрита Троице-Сергиевой лавры. Затем приступили к решению вопросов, вызванных церковной реформой. Реформа была выгодна многим. Восточным патриархам она была весьма ...