Материалы по религии » Христианский тип культуры » Замысел христианской культуры

Замысел христианской культуры
Страница 3

Тогда нарушение мира должно пониматься как нарушение завета, которое может иметь как внешние (война), так и внутренние (грех) причины. Естественно, что война против внешнего врага при этом понимается в качестве борьбы Яхве против чужих богов (идолов, кумиров), а поражение свидетельствует не столько о силе противника, сколько об ослаблении "завета", т.е. о внутренних причинах — грехе. Таким образом, на основе иудейского закона была создана общность, нетерпимая к другим общностям: мир с врагами невозможен, их следует убивать, не беря никаких трофеев, но тот, кто входит в "завет" через обрезание как символ принятия иудейского закона, становится своим. Поэтому "шалом" применяется не по отношению к другим народам и культурам, а к внутренней области, подчиненной "завету". Здесь также нет внутренних возможностей "завета" для выхода за пределы культурной (религиозной) замкнутости.

В Древней Греции понятие о "мире" сформировалось довольно поздно, и поздно появилась богиня мира — Eirena (Эйрена). Более того, функции этой богини были несколько ограниченными, поскольку она, как считалось, обеспечивала богатство и спокойную, здоровую жизнь в перерывах между войнами. То, что в древнееврейской культуре называлось "шалом", не имеет в культуре Древней Греции, точного соответствия. Ближе всего к нему стоит понятие "закона" (nomos). Но нарушение "закона" у греков повреждает не сам закон, а приносит вред нарушителю. Это свидетельствует, что "закон", согласно пониманию древних греков, имел божественное происхождение, и только софисты, как мы помним, превращали его в человеческое изобретение. Сократ, а вслед за ним и Платон вернули "закону" божественный статус.

Но главное достижение древнегреческой культуры — концепция "умиротворенной" природы — позволяла увидеть другого только как объект, который можно созерцать и воспевать в поэзии. Зрелая древнегреческая культура превращает в объекты даже богов. К богам больше не взывают, им не подчиняются — их самих подчиняют законам мысли и превращают в некое "Божественное". Древнегреческий гуманизм видит в другом человеке не другого в его неповторимости, а только то, что является общим для грека и этого другого. Поэтому неудивительно, что в эпоху эллинизма усиливается влечение к чисто практическим проблемам регулирования человеческого поведения, тогда как интерес к отвлеченным философским спекуляциям заметно ослабевает. Завоевания Александра Македонского взломали перегородки между локальными разнородными культурами, но не создали подлинного объединения. Таким образом, древнегреческая культура также не смогла стать основой общечеловеческого единства.

В Древнем Риме эпохи империи объединяющим принципом, как мы помним, становится Pax Romana. В условиях постоянных завоеваний и расширения территории умиротворение, "дарение мира" рассматривалось в качестве фундаментального принципа. Считалось, что принести мир может лишь тот, кто его имеет, а потому обладание "миром" приписывается самой могущественной силе. Однако у римлян на место Бога заступает кесарь, который объявляется и сам считает себя Богом (кесарево безумие). Поэтому в древнеримской культуре понятие мира осмысляется в терминах победителя и побежденного. При этом именно на победителя возлагается обязанность обеспечения мира, согласия и правового порядка на завоеванных территориях.

В итоге Pax Romana становится и обозначением определенного типа культуры. Существенно, однако, что вечный мир для римлян означал вечное римское господство. Особенно принципиальным это становилось на границах с другими культурами, что за редкими исключениями (Греция) приводило к игнорированию своеобразия завоеванных культур. Единство Pax Romana могло строиться только на насилии, на нивелировании культурных различий, которые, словно прочные стальные обручи, удерживали империю от распада. Очевидно, что объединение, созданное с помощью насилия, должно сохранять насильственные методы для защиты от любого другого насилия — как внешнего, так и внутреннего. Как только идеология Pax Romana начинает "разрыхляться" (мир начинает толковаться в качестве безопасности, благополучия, благоприятных условий для торговли и т. д.), фактору власти и насилия придается все меньшее значение. А это означало начало распада насильственно созданного объединения. Pax Romana также не смог стать орудием подлинного объединения разнородных культур. Объединяющая сила возникла из недр древнееврейской культуры, охваченной римским лимесом.

Для Божьего народа неустранимое существование по соседству других народов представляло собой серьезную проблему. Наиболее часто используемой формулой для объяснения был "гнев Божий". Длительное подчинение иудеев римскому владычеству придавало этой проблеме предельную остроту и выводило за рамки возможностей объяснения на основе иудейского закона. В самом деле, как объяснить римское господство, не прибегая к положению, согласно которому Бог "завета" устранился от забот о Своем народе? А это означало бы признание нарушения "завета", что было бы равносильно самоубийству древнееврейской культуры. И действительно, в рассматриваемый нами исторический период древнееврейская культура вступила в фазу окостенения. Неизменная верность закону изменчивости разъединяла поколения, хотя и делала их всех сыновьями Авраама. Выход навстречу "другому" оказывался по-прежнему невозможным.

Страницы: 1 2 3 4 5 6


Интересные материалы:

Вопрос антропогенеза
Исследуя сущность и способы богопознания древних людей, нельзя обойти один важный вопрос, каков будет наш мировоззренческий подход к проблеме происхождения человека. В христианской апологетике обозначились следующие точки зрения. 1) Теле ...

Археологическая культура мустье
В дальнейшем ашельская технология расщепления камня постепенно эволюционирует в мустьерскую[23], которая, в свою очередь, перерастает в позднепалеолитические и неолитические технологии. Фиксируемая специалистами изменчивость способов обра ...