Материалы по религии » Ферапонтов Белозерский Богородице-Рождественский монастырь

Ферапонтов Белозерский Богородице-Рождественский монастырь
Страница 2

Ферапонтов монастырь находился в вотчине можайского князя Андрея Дмитриевича. Князь, как доносит до нас предание, был весьма благочестив и всячески поддерживал юную обитель. Лишь об одном он горевал: зачем она так далеко от Можайска. Решив исправить это, он призвал к себе ее основателя и умолил его устроить близ Можайска еще один монастырь. В результате прп. Ферапонт окончил свои земные дни вдалеке от столь полюбившегося ему Белозерья.

История умалчивает о том, как жил Ферапонтов монастырь в первой трети XV века. Очевидно, после отхода из него прп. Ферапонта он на некоторое время как бы «замер» в своем развитии, не угасая, но и не расширяясь. Следующий важный этап в его судьбе связан с игуменством прп. Мартиниана, воспитанника прп. Кирилла Белозерского. Роль его в укреплении монастыря была столь велика, что в какой-то момент у обители преподобного Ферапонта появилось второе, «неофициальное», название — Мартемьянова обитель.

Сорок лет в общей сложности управлял Ферапонтовым монастырем прп. Мартиниан (хотя и не все это время являлся его игуменом). Неподдельным было горе братии, когда в 1447 году ему, по желанию князя Василия Темного (которого преподобный в свое время вместе с игуменом Кирилло-Белозерским благословил на борьбу с Дмитрием Шемякой), пришлось оставить обитель и стать игуменом монастыря преподобного Сергия Радонежского. Много доброго совершил он здесь, но управление подмосковной обителью, которую часто посещали князь и бояре, утомляло его. В 1455 году он вернулся на Белоозеро и еще потрудился довольно на благо Ферапонтова монастыря («И толико потрудися блаженный и подвиги показа на старость жительства своего, яко всем чудитися и дивитися прилежанию его и усердию яже по Бозе»).

При прп. Мартиниане Ферапонтов монастырь вступил в пору своего наивысшего материального и духовного расцвета. Об этом говорит, в частности, тот факт, что в это время из него вышло несколько епископов. Один из них, архиепископ Ростовский Иоасаф, будучи постриженником преподобного, в конце жизни вновь поселился в Ферапонтовой обители. Именно с его деятельностью связано строительство каменного собора Рождества Богородицы и приглашение прославленного иконописца Дионисия для оформления его интерьера. Строительство это было предпринято после большого пожара, уничтожившего все деревянные строения монастыря. Формирование каменного архитектурного ансамбля обители происходило на протяжении XVI—XVII веков. Сначала были построены Благовещенская церковь с трапезной палатой и Казенные кельи, а столетием позже — церковь преподобного Мартиниана, надвратная Богоявленская церковь и колокольня.

И во времена преподобного Мартиниана, и при его ближайших преемниках Ферапонтов монастырь славился «ученостью иноков». Здешняя библиотека была весьма богатой (уступая, пожалуй, лишь собранию рукописей Кирилло-Белозерского монастыря), а некоторые насельники достигли высокого мастерства в переписывании и переплетении книг. Большинство рукописей Ферапонтова монастыря датируется исследователями XVI веком. Очевидно, что этим периодом и ограничивается процветание письменности в обители. В XVII веке действительность ставила перед монастырем более серьезные задачи, чем пополнение книгохранилища.

В начале столетия Ферапонтов монастырь был разорен польско-литовскими и казацкими отрядами. Главной их целью являлся более обширный и богатый Кирилло-Белозерский монастырь, но, хорошо укрепленный, защищаемый многочисленной братией и мирянами, он оказался шайке разбойников не по зубам. Тогда они, ища легкой добычи, отправились грабить окрестности и, разорив близлежащие села и деревни, вышли к Ферапонтовой обители. Монахи знали об их приближении и, не имея возможности защищаться (здесь не было таких стен, как в Кирилло-Белозерском монастыре), постарались хотя бы надежно спрятать наиболее ценные вещи. По-видимому, единственное, что «воровские люди» сумели унести, — это черный бархатный покров с гробницы преподобного Мартиниана. Но, конечно, натешились и наизгалялись и над людьми (а на ту пору в обители находились не только иноки, но и местные жители, спасавшиеся от лютых захватчиков), и над святынями они вволю. После ухода разбойников из монастыря сюда из Кирилло-Белозерской обители прислали монастырского служку Григория Мороза, чтобы он разузнал, куда дальше отправились «воры». Он собственными глазами видел следы их хозяйничанья в монастыре, история сохранила до наших дней его свидетельство в пересказе монастырского летописца: «Был-де он в Ферапонтове монастыре, и на чюдотворцевой-де раки был бархат чорн, и тот-де бархат казаки взяли, и в церквах-де ходили, и Божии-де престолы обругали по церквам, и ворота-де и по кельям двери все призжены, и в кельях и в сенех лошади стояли, и хрестьян-де многих и жонок и девок мучили и огнем жгли, и жжоных крестьян многих видели мертвых».

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7


Интересные материалы:

Генезис древнерусского религиозного самосознания
Ранее уже отмечалось, что сам факт крещения еще не делал в одночасье язычника христианином. Даже если в его глазах старые боги оказывались дискредитированными, миропонимание неофита оставалось насквозь языческим. Новую религию он восприни ...

Боги земледельческой эпохи.
С переходом славян к земледелию важную роль в их верованиях стали играть солнечные боги. Многое в культе славяне заимствовали у соседних восточных кочевых племён, имена божеств также имеют скифские (иранские) корни. Прочитав много мифов д ...