Материалы по религии » Борьба пастыря с языческими суевериями » Методы борьбы пастыря с суевериями и пережитками язычества в сознании прихожан

Методы борьбы пастыря с суевериями и пережитками язычества в сознании прихожан
Страница 5

И вот православный человек, придя в храм для принятия Причастия, и не понимая ничего из того, что происходит за богослужением, никак не участвуя в нем, становится в притворе и пережидает Литургию, чтобы в конце его причастили. Отсюда и магическое отношение к Таинству. А если бы пастырь предварительно объяснил на проповеди смысл основных богослужебных текстов Литургии, то прихожанин бы с большей активностью участвовал в Таинстве, именно участвовал, а не пережидал его. Ведь священник не шаман, он молится за народ, но и вместе с народом, вот почему в древности и не существовало такого понятия как церковный хор, и в древних служебниках священнику сослужат именно «людие». И когда приносят на освящение в храм вербы, куличи, плоды, то после предварительной проповеди, излагающей смысл молитв, народ бы уже не ждал, пока священник сделает свое дело, но вместе со священником освящал бы свои приношения совместной молитвой.

Нужно указать и о разъяснении священником истин веры, незнание которых и приводит к магизму: «Люди ищут в христианстве магию, житейскую пользу, не стремясь очистить свою душу и посвятить свою жизнь Богу, как того требует Православная Церковь. Конечно, в этом есть доля пастырской вины. Священники сами часто недостаточно хорошо объясняют прихожанам основы Православной веры… Поэтому лучшее лекарство от лжи и заблуждений – это любовь к Богу, к Его святому закону и к Церкви как вместилищу Божественной благодати, а любовь эта достигается через покаяние, осознание собственно греховности. Каждому верующему необходимо понять, что он сам в силу своей греховности является причиной своих духовных и житейских проблем, а не колдунья, живущая по соседству. Вот осознание своей греховности – самое неприятное, но и самое необходимое в жизни христианина»[281]. Также незнание истин своей веры приводит к тому, «…что в тех нужных случаях, где именно нам, православным Христианам, всего бы прямее и спасительнее прибегать к святой воде, многие из простолюдинов обращаются к ворожеям, по-своему для них приготовляемых воду, в силу которой верят и пользуются ею, не обращая внимания на имеющуюся у них истинно-спасающую воду»[282]. Там же священник Никольский указывает, что никакие оправдания от тех же ворожеев принимать не следует, так как «Сказано в Церковных правилах: аще и Святыя Троицы имя глаголется при ворожбе, аще и Святых будут призывания, аще и знамение крестное наводится, бежати подобает сицевых и отвращатися»[283]. Совет священника Никольского Н. следующий: «Приходские пастыри должны осуждать и запрещать ворожбу чем бы то ни было… Надобно внушать прихожанам, что в ворожбе не польза, а зло, вред и великий вред перед Господом Богом… Надобно внушать, чтобы православные христиане, в случаях болезни, прибегали, прежде всего, и более всего, с молитвою ко Господу Богу… к духовным лекарствам, как например, к пречистым, животворящим Тайнам Христовым, к Таинству елеосвящения. Затем, кто имеет возможность, пусть обращается к законным, и правительством, и Богом поставленным лекарям…»[284]. Отказ от врачей некоторых «особо ревностных православных» видим и в наше время, когда по совету так называемых младостарцев их духовные чада отказываются лечиться, но это уже другая крайность.

Почему-то забыта пастырская практика домашних духовных бесед. Церковная, амвонная проповедь, в сравнении с такими беседами, да и вообще, довольно сложна и требует от пастыря глубокой эрудиции. За богослужением в храме рядом стоят и сельскохозяйственный работник, и школьная учительница, и доктор наук, там можно найти как людей постарше, так и молодежь. И не всегда священнику удается подобрать тематику, стиль проповеди, чтобы быть интересным всем социальным слоям общества, которые составляют его приход. Когда же священник идет в конкретную семью, зная, на каком духовном, культурном уровне находятся эти люди, то он уже заранее настроен на определенную тематику беседы, стилистику своей речи и так далее.

Упоминая имевшие место на брачных обедах бесчинные пляски[285], Думитрашков К. советует пастырю: «Каждому виновному сделать внушение на исповеди, угрожая епитимиею, в случае нового ослушания. Но еще лучше, если священник сумеет склонить прихожан к послушанию кроткими и благоразумными домашними убеждениями»[286], то есть, видим, что в дореволюционное время домашние беседы были заурядным явлением.

И, конечно же, нельзя не упомянуть как метод собственный пример самого пастыря. Свой опыт борьбы с суевериями на этой основе дает протопресвитер Георгий Шавельский, он пишет: «Кроме увещаний и наставлений пастырь должен в собственной жизни показывать пренебрежение к суевериям. Часто такое пренебрежение лучше самых красноречивых увещаний убеждает суеверов в праздности и суетности их суеверий»[287]. Далее священник Шавельский Г. приводит пример из своей личной пастырской практики, когда он был священником Полоцкой епархии. Поскольку пример очень наглядный, то считаем уместным его привести. «В то время был распространен суеверный страх перед так называемыми «заломами»… «Заломы», по поверью крестьян, делались злыми людьми, колдунами и предвещали владельцам нивы, на котором оказывался «залом», большое несчастье. Чтобы отстранить беду, хозяева, у которых оказывался «залом», в одних случаях пользовались как противоядием разными нашептываниями и вычитываниями ворожей и заклинателей, а в других – обращались к священникам, которые иногда выезжали к месту «залома» и читали молитвы против заклинаний. Так, однажды обратились и ко мне. Считая, что совершать какой бы то ни было церковный чин против «залома», значит утверждать верования простых людей в силу «заломов», я предложил обратившемуся ко мне крестьянину вырвать «залом» и тем покончить с делом. Но тот с ужасом запротестовал против моего предложения. Пришлось мне выехать к «залому»… Привели к «страшному» месту… За мною собралась почти вся деревня. Все ждали, что я начну вычитывать молитвы, заклинать бесов. Но я обратился к собравшимся с речью, в которой старался разъяснить им, что их страх перед «заломом» ни на чем не основан, что «заломы» - это проделки дурных людей, пользующихся их предрассудком. «Чтобы вы убедились, что «залом» - пустое дело, я сейчас вырву его» - закончил я свою речь и протянул к «залому» руку. «Батюшка, не делай этого! Погубишь себя!» - воскликнул стоявший около меня старик, уцепившись за мою руку. Но я все же схватил «залом» и вырвал его… Слух о моем поступке очень быстро разнесся по всему приходу, и меня в следующие дни посетило немало моих прихожан, справляющихся о моем здоровье. Конечно, никакой катастрофы со мной не произошло. А страх перед «заломами» как будто в моем приходе после этого пропал навсегда»[288].

Страницы: 1 2 3 4 5 6


Интересные материалы:

Греческо-буддийский диалог (II век до н. э.—I век н. э.)
Греческие государства располагались к западу от Индии в Бактрии, на территории северного Афганистана со времён Александра Македонского около 326 до н. э.: царство Селевкидов возникло в 323 до н. э., потом Греко-бактрийское царство возникл ...

Таинство миропомазания.
В Католической церкви это таинство называется конфирмацией. Совершается оно, в отличие от Православной Церкви, как правило, епископом. Это отличие не так уж существенно, ведь и у нас священник помазывает миром, которое освящено архиереем. ...